СОСТОЯНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА. НАСЛЕДИЕ ДЖОНА РЁСКИНА

ПОНЯТИЕ ДИЗАЙНА
ПРЕДМЕТНЫЙ МИР ДОИНДУСТРИАЛЬНЫХ
ЦИВИЛИЗАЦИЙ
СОСТОЯНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Уильям Моррис и Чарлз Макинтош
Творчество Петера Беренса
БАУХАУЗ
ВХУТЕМАС
Становление промышленного дизайна в США
Дизайн в странах Западной Европы
Раймонд Лоуи – пионер коммерческого дизайна
Феномен японского дизайна
Поп-арт и хай тек
Дизайн – образование
Становление и развитие дизайнерского
образования
Мариацкий костел
Внутренний интерьер Мариацкого костела
Образ Благовещения Пресвятой Девы Марии
кисти Питтоне
Стиль АРТДЕКО
Для интерьеров Арт Деко
 

В 60-х годах XVIII в., раньше, чем в других странах Европы, промышленный переворот начался в Великобритании. Этому способствовала английская буржуазная революция XVIII в., которая расчистила путь для развития капиталистических отношений. Мануфактурное производство здесь достигло расцвета.

Переход от ремесленного и мануфактурного производства к машинному начался с изменения средств труда. Перемены происходили незаметно, и начались они в ткацкой промышленности. Так, английский рабочий Джон Кей, побуждаемый возросшим спросом на продукцию ткачества, нашел способ ткать полотно значительно быстрее и шире – изобрел самолетный челнок. Станок, оснащенный подобным образом, остался ручным, но с его появлением возникла настоятельная потребность в усовершенствовании процесса прядения. В 1733 г. механик-самоучка Джон Уайетт изобрел первую прядильную рабочую машину, в которой роль человеческих пальцев, скручивающих нить, выполняли несколько пар вытяжных валиков. Именно с его именем связывается начало технической революции. Затем одна за другой появляются текстильные машины.

После того как эти машины получили распространение, хлопчатобумажная пряжа стала изготовляться только фабричным путем. Текстильное производство качественно изменяется: из мануфактурного оно превращается в промышленное.

В 10-20 гг. XIX века крупная машинная индустрия в Великобритании одержала решающую победу над мануфактурой и ремесленным производством; страна стала крупной промышленной державой, "мастерской мира".

Вслед за Великобританией на путь быстрого развития крупной промышленности ступили США, Франция, Германия и другие страны. Общие экономические условия для быстрого развития капиталистического производства в США были созданы после победы в войне за независимость (1775-1783).

В Италии промышленный переворот начался в 40-х гг. XIX века. Фабричное производство развивалось главным образом в северных районах страны, тем самым усугублялась экономическая отсталость юга. Окончательную победу над кустарным производством и мануфактурой крупная машинная индустрия одержала п последней трети XIX века.

Решающую роль в ускоренном развитии капиталистических отношений во Франции сыграла Великая Французская революция, ликвидировавшая феодальные порядки.

С большим опозданием осуществлялся переход от мануфактуры к крупной машинной индустрии в Германии, где развитие промышленности сдерживалось засильем феодальных и полуфеодальных отношений. Франция и особенно Германия в области крупной промышленности лишь плелись за Великобританией.

С середины XIX века стандартизация уже стала ощущаться как необходимое условие дальнейшего успешного развития техники. Машинный парк быстро рос, машиностроение утвердилось как ведущая область техники, а изготовляемые вручную винты, заклепки, клинья и т.п. детали продолжали делать на глаз отдельно для каждой машины. Стоило какому-либо винту выйти из строя, как приходилось вызывать мастера, чтобы специально нарезать другой такой же. Отсутствие унификаций деталей оказывало влияние и на форму машины.

И все же, преодолевая необыкновенные трудности, переживая "болезнь роста", к середине XIX столетия техника, развивавшаяся бурно и быстро, заняла прочные позиции в жизни человеческого общества и резко ее изменила.

Вместе с тем, как уже неоднократно подчеркивалось выше, огромное количество созданных ею форм ждало своего эстетического освоения.

На первых порах машинные фабриканты не могли соперничать с изделиями ремесла, по сравнению с которыми они выглядели уродливыми.

Процесс разделения труда, ускоренный промышленным переворотом, привел к выделению проектирования в особую сферу деятельности. И сразу же обнаружилось, как трудно добиться органичного соединения функциональности промышленных изделий с красотой, высоких технических показателей – с совершенной формой.

Чтобы скрыть технологические недостатки, к первым вещам машинного производства буквально "прикладывали" различные штампованные или печатные картинки, накладные узоры, орнаменты. Специальностью нарождающихся новых профессионалов – промышленных художников – стало изобретение этих накладных украшений, маскирующих неудовлетворительное качество товара и, придавая ему некоторое внешнее сходство с вещами ремесленного изготовления, которые теперь рассматривались даже как некий идеал. Поэтому в промышленности нарушалась всякая связь между полезными качествами предмета и его эстетическими особенностями.

Вещи стали ложными в самой своей основе. Их технико-функциональные и эстетические свойства никак не выявляли особенности и возможности новой машинной технологии. Приданные им украшения имитировали ручную работу и, кроме того, стремились всячески скрыть пороки машинного производства – неровности поверхностей, наличие посторонних включений в материале, плохую пригнанность частей и деталей друг к другу.

Первые попытки теоретического осмысления дизайна как принципиально нового вида проектной деятельности протекали в условиях распространения индустриального производства. Этот процесс имел как своих сторонников, так и ярых противников. Этот период можно охарактеризовать как промежуточный: он являл собой переход от ремесленного мировоззрения к формированию основ мировоззрения дизайнерского. Развитие индустриального производства бытовых вещей многие художники и теоретики искусства восприняли как прямую угрозу хорошему вкусу. Упадок художественного качества массовой продукции по сравнению с ремесленными образцами волновал многих специалистов, занимавшихся проблемами искусства и промышленности. Протест против фабричного изготовления мебели, керамики, декоративных тканей, посуды, традиционно входивших ранее в сферу декоративно-прикладного искусства, возник сначала в Англии – наиболее развитой на тот момент индустриальной стране.

Этот протест выразился, прежде всего, в теоретических работах английского философа и теоретика искусства Джона Рёскина (1818-1900). Он был всесторонне одаренной личностью: талантливым художником-графиком, поэтому и ярким публицистом, что обеспечивало ему и его идеям необыкновенную популярность. Он страстно любил раннюю готику и боролся за возрождение ремесел в том самом виде, в котором они существовали в эпоху Средневековья, когда каждый художник одновременно был ремесленником и к простейшей вещи домашнего обихода относился с самым серьезным вниманием.

Рёскин ненавидел машину за то, что она разрушала красоту и радость, возникавшую при создании вещи руками человека. Он питал отвращение к машинной продукции и, в особенности к таким восхвалявшим до небес чудесам из стекла и железа, как железнодорожные вокзалы и "Хрустальный дворец" в Лондоне. Рёскин первым обратился к вопросам промышленного искусства. В своих лекциях Рёскин высказывал идеи, которые не потеряли актуальности и в наши дни. Он, в частности, предупреждал: "Если в ревнивом соперничестве с соседними странами, или другими производителями, вы будете стараться привлечь внимание необычностью, новшествами и мишурой украшательства, стремясь превратить каждое изделие в рекламу, и не гнушаться стянуть идею у своего более удачливого соседа, хитроумно подражая ему, а иногда и в чем-то превосходя его,- вы никогда не узнаете, что такое хороший дизайн. Даже и не помышляйте об этом".

Рёскин умер в 1900 г., на восемьдесят первом году жизни, пережив, к несчастью для себя, свою славу, ибо молодое поколение считало его взгляды безнадежно устаревшими. Но он сумел посеять семена новой веры. Целостность искусств утверждалась по всей Европе. Важнейшим доказательством этого была деятельность Уильяма Морриса, пламенного последователя Рёскина, который, осуществив на практике идеи учителя, проложил путь возрождению ремесел во всех европейских странах.

Следующий шаг в теории дизайна – это постепенное осознание и признание роли техники, причем пока еще не передовой техники, а техники вообще. Здесь большую роль в понимании общих принципов производства красивых и технологичных вещей сыграли теоретические труды крупного немецкого архитектора Готфрида Земпера (1803-1879).

Как и большинство людей XIX столетия, чья деятельность была связана с искусством предметного мира, Земпер придерживался левых убеждений. Он активно участвовал в революции 1848 г., в том числе и баррикадных боях, после чего был вынужден эмигрировать во Францию. К этому времени он был уже известным архитектором, профессором Академии.

Чтобы по-настоящему разобраться в движущих силах искусства, он требует искать такие специфические закономерности, которые проявляются повсюду – как в "высоких сферах" (изобразительном искусстве, архитектуре), так и в "низких" (декоративно-прикладной области). Он утверждает, что нет принципиальных различий между архитектурой и прикладным искусством. Нет "высокого" или "низкого" искусства – они равны в том, что полностью подчиняются общим законам природы и выше ее идти не могут. Но пока "наука, машины и торговля не в состоянии дать новые формы и вызвать изменения в художественно-техническом производстве, архитектура должна восседать на своем троне и идти учить и учиться". Это другая сторона суждений Земпера о связи прикладного искусства с архитектурой. Архитектура пока является для Земпера ведущим видом искусства, определяющим формообразование в рамках одного стиля.

Основное, что ввел Земпер в будущую теорию дизайна, - это учение о причинах, определяющих характер форм вещей. По его мнению, в природе существует четыре условия формообразования, проявляющихся на различных ступенях развития неорганического и органического мира. Так, говорит Земпер, в снежинках и кристаллах господствует замкнутая симметрия, для растений характерна пропорциональность или симметрия масс, причем симметрия по вертикали отсутствует, для животных большое значение имеет направленность движения по отношению к линии силы тяжести.

По Земперу, форма каждой вещи определяется, во-первых, целью, которой эта вещь служит, т.е. ее функцией; во-вторых, материалом, из которого она сделана; в-третьих, характером технологии производства этой вещи. И, наконец, по Земперу, в изменении форм художественных произведений большую роль играет прогресс способов обработки материала. Появление новых процессов обработки материала в каком-либо одном виде искусства влечет за собой большие изменения в формах других видов. Так, например, открытие гончарного круга оказало большое воздействие и на архитектуру, обработку колонн и т.д.

Мысли Земпера дали возможность иначе взглянуть на вещи и понять, что их форма и декор не произвольно определяются волей художника, а неразрывно связаны с функцией, зависят от материала и от способа производства. Мягкая пластичная глина и вращающийся гончарный круг определили появление округлых плавных форм керамических сосудов – ваз, чашек, кувшинов, а от техники переплетений нитей, предопределенной конструкцией ткацкого стана, зависит орнамент ткачества и вышивки, построенный на крестообразных, лестничных или прямоугольных узорах.

Учение Земпера было шагом вперед по сравнению с яркой, но по сути романтическо-реакционной проповедью Рёскина. Земпер тоже считал, что в его время наблюдается упадок художественного вкуса, но при этом он не выступал против машинного производства. Он старался понять закономерности нового способа производства изделий, его специфику и особую эстетику. Первым, кто поставил вопрос о форме машин, был выдающийся инженер и теоретик машиностроения Франц Рёло (1829-1905), всю свою жизнь посвятивший изучению машин.

Рёло не разделял пессимистических взглядов Рёскина и Морриса на роль технического прогресса и машины в жизни человеческого общества. Он не отрывал развития техники от общего развития человеческой культуры и начал с того, что провозгласил возможность единого гармонического развития искусства и техники, которое он считал непременным условием правильного развития общества, становится "носительницей культуры, сильной, неутомимой работницей в деле цивилизации и образования человеческого рода".

Рёло создал оригинальную теорию, согласно которой все народы можно разделить на две большие группы в зависимости от способности их в тайны сил природы. К первым, по его терминологии, манганистическим, изменяющим природу (от греческого "менганон" – искусственное устройство, приспособление, механизм), он относил христианские нации. Ко вторым – натуралистические, лишь обороняющиеся от природы или иногда безотчетно подслушивающие у нее некоторые рецепты, - арабский мир. Примечательно, что "переходным" от натурализма к манганизму типом Рёло считал японцев.

 Манганистическое отношение к действительности, утверждал Рёло, не только создало промышленность, но и содействовало расцвету культуры.

Рёло не говорит ни о каких воспитательных или социальных целях дизайна, как это делал Рёскин, не интересует его и связь промышленного дизайна с рынком, чему немало внимания уделял Земпер, однако, он впервые в истории дизайна связывает технику с культурой. Рёло утверждает, что развитие техники является носительницей культуры, и в этом постулате – новое понимание промышленного дизайна, который также может стать одним из факторов формирования новой, индустриальной культуры.

Мариацкий костел